Глава 4

Утро встретило Игнис холодом камня и серостью рассвета, просачивающегося сквозь мутное стекло. Она не спала. Вместо сна было лишь тяжелое, беспокойное забытье, из которого она выныривала каждый раз, когда фантомные нити касались ее кожи.

Это бездействие стало невыносимым. Когда утренний туман плотной пеленой накрыл город, она резко села. Холодный сквозняк из окон пробирал до костей даже сквозь большое теплое одеяло. Растерев сонные глаза, Игнис осмотрелась. Ее взгляд зацепился за шатающийся стул у тумбы, на котором висела ее одежда, а под ним — выцветшая красно-песочная сумка. Цель.

На долю секунды она замерла, а затем, откинув одеяло, бесшумно, как тень, скользнула по ледяным доскам. Мурашки россыпью пробежали по спине. Схватив сумку, она так же быстро вернулась под спасительное тепло одеяла, прижимая драгоценную ношу к груди.

Она прижимала сумку к груди, словно та могла согреть. Раскрыв замок, она первым делом осторожно извлекла сложенное алое платье для выступлений и отложила его в сторону. Не сейчас. Возможно, после обеда, когда она пойдет к Арэшу. Этот визит требовал особого наряда.

Но сейчас ее волновало другое. Ее пальцы скользнули глубже, в потайной карман, о существовании которого знала только она. Нащупав знакомый холод металла, она отодвинула резную заколку в виде красной лилии и наконец извлекла то, что не давало ей покоя.

Закрыв сумку, Игнис осталась сидеть под одеялом, глядя на свои ладони. В одной, на фоне смуглой кожи, тускло поблескивало кольцо Юстуса с фиолетовым камнем. В другой лежали две половинки кулона Корвуса, похожие на крылья сломанной призрачной птицы.

Именно эти два артефакта виновны в том, что произошло в этом дальнем городе. Такие маленькие вещи — и такие грандиозные разрушения. Игнис невольно восхищалась тонкостью работы, но это восхищение не отменяло отвращения к тому, как эти шедевры были использованы.

Она не была знатоком древней истории, но знала, что во времена до гильдий жили мастера, которые превращали в мифические артефакты целые цитадели или города. Те времена давно миновали, и то, что она держала в руках, было лишь слабым эхом их былого величия.

С тяжелым вздохом она сжала кулаки. Острые края сломанного кулона впились в ладонь, вызывая короткую вспышку боли. Нет, он теперь безвреден. По крайней мере, она на это надеялась. Арэш отлично поработал, уничтожив артефакт. И это порождало главный вопрос, который она пока оставит при себе: как ему удалось так легко сломать древнюю, полную силы магическую реликвию? За этим стратегом придется наблюдать очень внимательно.

Ее взгляд переместился на вторую ладонь. Кольцо с фиолетовым камнем. Вот это была настоящая находка. Артефакт, способный управлять нежитью. В их самоубийственной миссии, где им предстояло войти в самое сердце кишащего мертвецами Нортфолла, это кольцо могло кардинально изменить расстановку сил. Оно могло превратить их из жертв в охотников. Оно могло сделать их героями.

И она обязана была узнать, откуда у алчного казначея и высокомерного главы стражи взялась такая редкость. Она знала, что большинство подобных артефактов давно запечатаны в древних склепах или заброшенных храмах. Чтобы добраться до них, нужно было не только снять печати разной сложности, но и пройти смертельные ловушки. Чтобы заполучить такую реликвию, нужно было поставить на кон собственную жизнь. А здесь — два человека, не обладающих и тенью нужных для этого способностей. Тут-то и возникал главный вопрос: кто им их дал?

Игнис снова взглянула на ладонь, и черный огонь внутри фиолетового камня, казалось, насмешливо мигнул ей.

Хватит размышлять. Она встанет и лично вытрясет ответы из этих предателей.

Эта мысль стала якорем в утреннем тумане ее сознания. Она глубоко вдохнула холодный воздух, разгоняя остатки кошмара. Пора.

Сбросив спасительное тепло одеяла, она заставила себя встать на ледяные доски пола. Холод взбодрил, прояснил мысли. Пока ее тело привыкало, она механически, отработанными движениями начала одеваться. Черные брюки, высокие сапоги, рубаха. Каждая деталь ее походного костюма была знакомой, удобной, возвращающей ей чувство контроля.

Она бережно взяла свои клинки. Они всегда ее выручали. Солнечный Тагроц и лунный Мароц. Зацепив их по бокам, Игнис взяла артефакты и положила их в потайной карман брюк. Теперь она готова снова начать свой танец.

Подойдя к двери, она на мгновение замерла, прислушиваясь к тишине замка. Где-то там, в своих комнатах, спали ее товарищи, зализывая собственные раны. Она сделает это одна. Не потому, что не доверяет им, а потому, что это ее ответственность. Как лидера.

Игнис вышла в коридор, и ее тень скользнула по каменным стенам, устремляясь вниз, туда, где в сырости и мраке темниц ее ждали ответы.

***

Ступени, ведущие вниз, были скользкими от сырости и, казалось, впитали в себя десятилетия страха. Воздух становился все холоднее и гуще с каждым шагом, наполняясь запахом плесени, нечистот и застарелого отчаяния. Факел в руке Игнис отбрасывал пляшущие тени на мокрые каменные стены, вырывая из мрака ржавые решетки камер.

В конце короткого коридора ее остановили двое стражников, которых она не видела прежде.

— Стой. Вниз приказано не пускать, — сказал один из них. Доспехи висели на его худом теле мешком, но хоть он и выглядел изможденно, в его глазах уже горел огонь надежды, что принес городу новый лорд.

— Я Игнис, командир отряда. И я здесь, чтобы допросить пленных, — холодно ответила она, готовая в любой момент перейти к действию. Если и сейчас ее не пропустят, как тогда в замок, то она просто их вырубит.

Стражник всмотрелся в ее лицо, и его выражение сменилось узнаванием.

— А! Так ты и есть Огненная леди! Прошу прощения. Лорд Арэш предупреждал, что ты можешь прийти. Проходи, конечно.

Игнис едва заметно прищурилась. Этот манипулятор и здесь все просчитал. Что ж, она воспользуется этой возможностью.

Стражник отпер тяжелую дверь, и она вошла в небольшую камеру. В углу, сжавшись в комок на грязной соломе, тихо всхлипывал Юстус. Он даже не поднял головы. Корвус, напротив, сидел у стены, задрав подбородок. Его одежда была порвана, лицо в ссадинах, но во взгляде все еще горел уголек упрямой ненависти.

Тяжелая дверь за ее спиной захлопнулась с глухим, окончательным стуком, отрезая ее от мира живых и погружая в полумрак темницы. Игнис не спешила. Она позволила этой тишине, густой и давящей, пропитать все вокруг. Воздух, спертый и влажный, пах страхом, плесенью и унижением. Наслаждаясь этим мгновением полного контроля, она медленно подошла к единственному в камере грубому столу. Достав из потайного кармана артефакты, она с тихим, почти небрежным стуком выложила их на истертую деревянную поверхность. Кольцо и две сломанные половинки кулона.

Этого хватило. В углу Юстус затрясся так, словно его бил ледяной озноб, и тихо заскулил, вжимаясь в стену. Корвус, напротив, лишь презрительно хмыкнул, его взгляд был полон колючей ненависти. Он ждал битвы. Но Игнис подарила ему не битву, а унижение. Она плавно прошла мимо него, даже не удостоив взглядом, словно он был не более чем еще одним камнем в этой стене. Нет, упрямцев ломают не силой, а презрением. И сейчас она будет делать именно то, чему учил ее наставник — действовать на психику человека.

Она присела на корточки рядом с дрожащим казначеем, и в этот миг краем глаза уловила движение за дверью, в узкой щели смотрового окошка. Тень. Игнис не обернулась, лишь едва заметно прищурилась. Ей не нужно было видеть, чтобы знать. Арэш. Ну конечно. Этот хитрый кукловод не упустит возможности посмотреть представление из первого ряда. Он будет стоять там, в темноте, и впитывать каждое слово, каждую крупицу информации, которую она вырвет из этих жалких душ. Что ж, пусть смотрит. Сегодня она танцует и для него.

— Юстус, посмотри на меня — ее слова стали тягучи, как липкий мед, а глаза цепко ловили каждое действие, каждую мимику жертвы. Бывший казначей мельком взглянул на нее и быстро отвел взгляд. Игнис нежно улыбнулась и плавно взяла его за подбородок, заставляя смотреть в свои глаза. Лицо мужчины стало, как у мыши перед змеей.

— Ты помнишь, о чем мы разговаривали у входа в подвал? — Его лицо стало еще белее. Он попытался открыть рот, но слов она не услышала. Тогда в отчаянии казначей потряс головой, как болванчик на рынке. Она была удовлетворена проделанной работой. Юстус был сломан и полностью в ее власти. Теперь ей нужно тонко вплести в их разговор Корвуса — главную цель.

— А впрочем, - она так же плавно встала и вернулась к столу. Мельком Игнис увидела, как бывший глава стражи презрительно на нее уставился. Это хорошо, значит, он будет ловить каждое ее слово.

Она посмотрела на дверь, где в тени стоял Арэш. Она подарила ему свою самую хищную улыбку. Ты готов к представлению милый кукловод? А он как будто услышал ее мысли, склонился чуть ближе, как неспокойный зритель, ожидая начала выступления.

— Знаешь, Юстус… Я сначала тебя недооценила — Игнис взяла со стола кольцо. Демонстративно, но задумчиво крутя его в пальцах. — Я думала, ты просто жадный трус. Но это… - она подняла артефакт вверх, и тусклый свет отразил лучик на напряженное лицо Корвуса. — Это не просто побрякушка. Такие артефакты не даются первому встречному. Они находятся у того, кто умеет думать, у того, у кого есть план.

Ее резкое последнее предложение заставляет казначея перестать трястись и в безумном неверии уставиться на нее. Но больше ее волновало то, что бывший глава стражи нахмурил брови. Она попала в ровно в цель в уязвленную гордость.

— Конечно, для такого грандиозного замысла нужны были руки. Тот, кто выполнит грязную работу, пока настоящий кукловод сидит в тени. — Ее тон становился все более доверительным, словно она делится с Юстусом секретом. Но на самом деле она продолжила бить в возведенную стену отчужденности и надменности Корвуса. — И ты выбрал идеального кандидата. Того кто будет верным, как забитая собака и трясущимся от жажды власти, как алчная сорока.

О, Игнис видела, как сильно сжал руки бывший глава стражи. А его челюсть стала еще более выраженной. И Юстус уже отошел от первого шока. Теперь казначей в панике переводит голову то на нее, то на Корвуса. Теперь она уверена, кто руководил всем планом.

— И конечно же, ты бы не оставил такого неуправляемого пса рядом с собой — Она продолжила свой танец. В ее глазах предатели видели фальшивое понимание, и скрежет зубов пронесся по темнице. — От таких инструментов принято избавляться.

Игнис опускает наконец кольцо, и кладет его обратно в карман. Медленно она разворачивается к предателям спиной, бросая добивающую фразу:

— Как жаль, что Корвус оказался лишь жалкой пешкой труса.

— Да как ты смеешь, жалкая девчонка! — Арэш видел, как она отсалютовала ему победную улыбку. Смог бы он так же быстро расколоть этого гордого молчуна?

— Ты что-то сказал? — Она медленно, почти лениво, повернулась к Корвусу.

Он дрожал. Но не от страха — от чистой, клокочущей ярости. Багровое лицо исказилось, губы обнажили зубы в зверином оскале. Он и впрямь походил на цепного пса, который наконец сорвался. Игнис, не меняя выражения лица, позволила пальцам легко опуститься на холодную рукоять Мароца. Просто на всякий случай.

— Ты... жалкая танцовщица... даже не представляешь, во что вляпалась! — рычал он, надвигаясь на нее. Каждый его шаг отдавался глухим стуком по каменному полу. — Думаешь, ты спасительница?! Думаешь, победила зло?!

Игнис позволила ему сократить дистанцию. Она видела, как в глубине его глаз пляшет безумие. И она решила подлить масла в этот огонь.

— Разве нет? — ее голос был спокоен, как гладь озера перед бурей. — Наверху Арэш празднует победу. А ты гниешь здесь. Твой план провалился, Корвус. Признай это.

Это было то самое слово. Та самая искра. Он рванулся вперед и, схватив ее за ворот рубахи, с силой дернул на себя. Ткань затрещала. Ее пальцы мгновенно и намертво сжались на рукояти клинка. Она была готова к удару, к боли, к бою. Но не к этому.

— Мой план?! — Он хрипел ей прямо в лицо, брызжа слюной. В его глазах полыхал лихорадочный, фанатичный огонь. — О, глупая девочка, зря ты сюда сунулась! Ты, твой никчемный отряд и этот скользкий уж наверху — вы все будете уничтожены! Он не прощает тех, кто встает на его пути!

Она чувствовала его горячее, зловонное дыхание, видела безумие, граничащее с религиозным экстазом. Кем бы ни был этот "он", Корвус был не просто его пешкой. Он был его верующим.

— Его тень уже накрыла этот континент! И скоро придет день, когда все вы... все... — Он захлебнулся собственными словами.

Хватка на ее вороте ослабла. Глаза Корвуса выкатились из орбит, а лицо из багрового стало приобретать синюшный оттенок. Он отпустил ее, отшатнувшись, и его руки судорожно вцепились в собственное горло. Прямо на ее глазах по его коже, от шеи и вниз по рукам, начали расползаться черные, ветвящиеся линии, похожие на корни ядовитого растения или вены, наполненные чернилами.

Он задыхался. Хрипел, пытаясь вдохнуть, но невидимая удавка сжималась все сильнее. Его тело застыло в неестественной позе, как уродливая статуя агонии.

Что это? Магия? Проклятие? Игнис на мгновение застыла в шоке, ее разум лихорадочно пытался осознать происходящее. Что делать? Помочь? Добыть информацию? Добить? Она шагнула вперед, протянув руку, чтобы коснуться этих жутких черных вен, чтобы понять, реально ли это... но в тот же миг чья-то сильная ладонь легла ей на плечо и мягко, но настойчиво отстранила в сторону.

В ее ушах прозвучал тихий, бархатный голос, полный иронии:
— Ну что, дитя пламени? От твоего танца даже враги задыхаются от восторга?

Игнис подняла на него взгляд. Арэш стоял рядом, и на его губах играла все та же обезоруживающая улыбка. Он легко кивнул в сторону бьющегося в агонии Корвуса.
— Оставь слишком буйных теням.

С этими словами он обошел ее и неторопливо подошел к умирающему. Он не пытался помочь. Не спешил добить. Он просто стоял и смотрел. В его черных глазах не было ни жалости, ни злости — лишь холодное, отстраненное любопытство ученого, наблюдающего за редким и увлекательным экспериментом.

Именно этот ледяной взгляд и вытащил Игнис из оцепенения. Что она себе позволяет? Застыла, как испуганная девочка перед подкроватным монстром!

Она резко развернулась. Арэш был поглощен своей загадкой. Значит, у нее было несколько драгоценных секунд. Она пересекла камеру в два шага. Юстус, забившийся в самый дальний угол, при виде ее приближения заскулил, как щенок.

— Не-е-т... не подходи...

И это существо управляло нежитью? Заперло их в зале на верную смерть? Волна стыда и ярости обожгла Игнис. Невероятно! Она позволила такому ничтожеству загнать себя в угол. И без всяких церемоний она опустилась перед ним на корточки и, схватив его за волосы, с силой дернула голову вверх.

— Смотри! — прошипела она, заставляя его смотреть на конвульсии Корвуса. — Видишь?! Вот что будет с тобой, если сейчас же не начнешь говорить!

Она рывком развернула его лицо к себе. В ее глазах, казалось, плясали настоящие языки пламени.
— Кто дал вам артефакты?! Кто за всем этим стоит?!

— Я не знаю! Клянусь, не знаю! — взвизгнул Юстус, захлебываясь слезами. Она с силой встряхнула его.
— Это все Корвус! Он сказал, что я получу власть, деньги! Я просто делал, что он говорил!

— Кольцо! — ее голос стал твердым, как сталь. — Его тоже дал Корвус?

Она вцепилась ему в плечи, и ее пальцы, сильные, как у хищной птицы, впились в плоть. Короткая вспышка боли прояснила его затуманенный паникой разум. В этот самый момент агония Корвуса за спиной оборвалась. Последний хрип — и наступила абсолютная, звенящая тишина. В этой мертвой тишине слова Юстуса прозвучали с отчаянной, жалкой ясностью.

— Нет! Оно просто... появилось. На моем столе. В комнате. А уже потом меня нашел Корвус.

Она бы сказала, что это была звенящая тишина, но нет. Это были ее разбитые планы. Она снова осталась ни с чем. Все та же информация, которую она получила в том злопалучном подвале. Юстус был бесполезен! Она откинула его в сторону, резко вставая. Ее взгляд упал на Корвуса, который бездыханно лежал на грязном полу. И этот теперь тоже бесполезен!

— Добилась своего, дитя пламени? — О, как она сейчас хотела врезать по этому наглому лицу! Посмотрев на его довольную улыбку, она решила действовать. Она должна выяснить, что он знает и как замешан в этой истории. Враг он им или союзник.

— А, ты Арэш? Насладился спектаклем? — она убрала злость, которую он хотел от нее добиться. Мягко подойдя к нему, она заглянула в его бездны глаз, пытаясь уловить каждую его эмоцию.

— О… Это был великолепный танец — он поднялся, возвышаясь над ней. Его тон, понизился до соблазнительного шепота. А во взгляде, она уловила искру азарта. Ему понравилось, что она не поддалась ярости.

— Тогда скажи... — она сохранила расстояние, не приближаясь, но и не отстраняясь. — Почему из всей этой истории в выигрыше остался ты, новый лорд?

— Игнисария Орезия, а что привело тебя в этот захолустный город? — он приподнял руку, как будто пытаясь дотронуться ее щеки, но замер в миллиметре от кожи. И она ощутила то, от чего подкосились ноги. Здесь, в сырой темнице, его аромат был почти осязаем. Он пах густой, перезрелой вишней, обещающей сладкий плен в своих липких сетях. Горечь дорогих чернил придавала этой сладости ядовитый, жуткий оттенок. Она хотела поддаться этому самому манящему запаху, но лишь закрыла глаза и почувствовала бархатную мягкость. Она вспомнила... Так могла пахнуть только черная лилия — редчайший и самый опасный из всех цветов, яд и нектар в одном лепестке.

«Приди в себя, пташка.»

Игнис резко открыла глаза, и перехватила руку Ареша. Она увидела, как его черные зрачки полностью заполняют собой серую радужку. Он точно не ожидал ее хода. А она крепко сжимает его теплую руку, и, приподнявшись на носочки, почти шепчет в губы:

— Это ведь ты стоишь за переворотом. Ты даже Корвуса свою пешку убил. Ну... как тебе в роли лорда? — она рисковала, но этот обжигающий адреналин так знакомо потек по ее венам.

Игнис кожей почувствовала, как изменилась атмосфера. Лютый холод пронзил ее до костей. И во взгляде Арэша, она увидела опасность и… бездну.

Прошло всего мгновение, и это ощущение пропало, растворившись, как утренний туман. Иллюзия-то была или наваждение, ее это не волновало. Все, что ей было нужно, - это тонкое лезвие ножа, по которой она танцевала.

Она увидела это, как будто время остановилось, словно она могла рассмотреть трепет крыльев в полете бабочки. Его уголки губ растянулись не в его обычную ухмылку. О нет, это была улыбка безумца, который нашел самый драгоценный бриллиант. И мурашки пробежали по спине Игнис, когда она увидела в глазах блеск безжалостного охотника. А после были его нежные, почти чувственные слова:

— Ты невероятна Игнисария Орезия, дитя пламени... — а после их хрупкий танец разбился на самые мелкие осколки. Все вернулось на свои круги, и перед ней снова предстал тот самый Арэш, которого она встретила в бальном зале. Он осторожно взял ее за плечи и отодвинул, давая обоим пространство. — Но ты ошибаешься.

И что это было? Она в недоумении хлопала своими ресницами. Кажется благодаря ее усердию, в этом затхлом воздухе создался даже небольшой ветерок.

— Что ты имеешь в виду? — она слегка наклонила голову, и прищурилась.

— Руку! — он протянул ей свою, указывая на то, что она должна сделать. Теперь уже ее брови поползли вверх.

— А?

Обволакивающий и бархатистый смех раздался от кукловода. И не дожидаясь ее действий ласково схватил ее за пальцы. Он поднес ее тыльную руку к своим губам, так что можно было увидеть только его хитринки в глазах. Арэш лишь слегка дунул на нее, а потом повел ее к Корвусу. Он сел на корточки, и ей ничего другого не оставалось, как повторить его действие.

— Смотри, дитя пламени — Арэш поднес ее пальцы к черным венам, что остались после смерти предателя. Она ощутила выпуклость, похожую на пузырь, который, если надавить чуть сильнее, может лопнуть. Но на одной черной линии она не остановилась. Он водил ее рукой, как кистью, а на коже, как и на бумаге, оставались чернила. И она поняла, это были не просто хаотические линии. Это была система связей, которая выстраивалась в причудный узор.

— Это схема, — утвердительно сказала она и, видя, что Арэш лишь слегка кивнул, добавила: — Но что она значит?
— А это, милая Игнис, — он с интересом покрутил в своей руке ее пепельный локон, который выбился из прически, — тебе придется выяснить самой.

Она отодвинулась, как будто ее ошпарило кипятком. Снова у него загадки, кажется он не может жить без них. Может, ей как-нибудь подарить ему кристальный витраж, чтобы из осколков собирал свои фантомные идеи, а ей отвечал прямо? Но она знала, что если бы он говорил только правду, ей было бы скучно. Да что там, она бы даже не обратила бы на него слишком пристальное внимание. Арэш бы так и остался красивой безделушкой, которая радовала глаз. Но сейчас он, как закрытая шкатулка, чей замок запрятан, а то что лежит внутри манит.

— И ты даже не намекнешь? — на ее лице появилась коварная улыбка, а глаза так и стрельнули ему игривостью.

— Ну почему же? У тебя есть все пешки в руках, — Арэш аккуратно заправил ее локон за ухо. — Спроси у своего огра. Он точно должен знать.

Сказав это предложение, Игнис осталась размышлять над подсказкой. Кукловод же довольный собой отправился к двери, стуча. Ему открыл тот самый худой стражник, что пропустил ее.

— Проводи нашу гостью наверх. Здесь все ее дела закончены. — И Арэш как галантный сопровождающий указал ей на выход. Ясно. Он дал ей задание, чтобы она оставила предателей, и больше не получила никакой информации. А сам-то останется и докопается до сути. Игнис перевела взгляд на Юстуса, который замер статуей, пытаясь стать как можно незаметней. Ну-ну, его это не спасет от настоящего манипулятора. А ей и правда здесь больше нечего делать.

Она плавно встала и спокойно подошла к стражнику, который должен был ее сопроводить. Но напоследок она остановилась, обращаясь к единственному режиссеру этого спектакля.

— Спасибо за информацию Арэш. — И она вышла, оставляя последнее слово за собой, но на душе она чувствовала, что этот раунд был за ним.

Когда ее проводили до зала, Игнис свернула в неприметный уголок, и просто сползла вниз по стене. Ее дрожащие руки прижались к голове. Она должна собраться! Она должна проанализировать, что случилось в темнице! Она не должна раскисать! Не здесь! Приди в себя пташка, да?

Быстро вытирая красным рукавом небольшую слезинку, Игнис уставилась на кирпичную стену, по которой шли разной длины трещины. Что она получила? О… На самом деле много чего. Во-первых, за всем, что было в этом городе, стоит какой-то один кукловод. И не простой, а тот, кто может убивать свои пешки на расстоянии. Это был полный контроль, и подчинение, а значит ее отряд связался не с простой фигурой в тени этого континента.

А Арэш вызывает еще больше вопросов. И только информация от Торна окончательно поставит точку в ее решении, кто он им.

Как же она снова не хотела возвращаться в этот мир теней и интриг! Но кажется чем ближе она будет продвигаться на Север, тем больше она будет окунаться в его, наставника болото. Но она сделает это! Чтобы узнать правду о его смерти!

А сейчас? А сейчас она должна увести свой отряд от интриг темной стороны. Их миссия сейчас заключается в другом. Она не должна ворошить осиное гнездо, на которое они так неосторожно наткнулись.

И если за их головами еще не вышли, то она должна как можно быстрее получить информацию о той схеме. И о том, как связан Арэш со всей этой историей. Является ли он тоже пешкой в чьих-то руках, или он третья сторона. И лучше если это будет второй вариант. То, что он продемонстрировал в тюрьме, также говорит о его осведомленности.

И именно этот ум и просчет планов, нужен ей, чтобы не только провести отряд живым, но и выяснить ее тайны. Ведь то, что она собирается узнать, будет в десять раз ужасней их миссии. Она уже привыкла к этой удушливой петле, которую сама себе завязала. Ей необходимы ножницы, что разрежут все ее нити, даже если они принадлежат руке, что также готова ей играть.

Решительно встав, Игнис в последний раз проверяет свои запястья. Она кладет свои руки на защищающий ее Мароц, и атакующий врагов Тагроц. Она готова к своему следующему танцу. И берегись тот, кто встанет на пути ее хаоса!